Квартальный отчёт (А. И. Кузьминов)

Георгий Иванович, председатель профкома довольно солидной железнодорожной организации, пригласил меня в кабинет:

— Ну что, студент, пора приобщаться к делам. Я приболел и вот хочу, чтобы ты завтра отвёз в дорожный совет профсоюза квартальный отчёт о работе нашего профкома. С руководством твоего цеха я уже договорился. Как, возражения будут?

У меня, студента-заочника Высшей школы профсоюзного движения, активиста предприятия, возражений не было.

Рано утром я отправился поездом в дорожный совет профсоюза железнодорожников. Через три с половиной часа я уже открывал дверь кабинета Ивана Ивановича, заведующего отделом. Он встретил меня радушно и тоже назвал студентом:

— Ну что, студент, познаём науку защитников рабочего класса? Да ты не смущайся: теория есть, а практику наработаешь, — назидательно заключил Иван Иванович,

— Ну, выкладывай отчёт, — с задором предложил он мне, сел за стол и резким движением выдвинул правый от себя верхний ящик.

Я поспешно вынул из своего «дипломата» папочку квартального отчёта и положил на стол. Иван Иванович странно посмотрел на меня, задор с его лица вдруг исчез. Медленно подвинув к себе отчёт и послюнявив пальцы правой руки, лениво перевернул обложку, затем отрешённым взглядом просмотрел первую страницу. Открыл отчёт на середине, перевернул весь текст и остановился на последней странице. Видно было, что профсоюзного чиновника мало интересовало содержимое отчёта. Он явно был чем-то обескуражен. Нервно задвинул открытый ящик канцелярского стола, спросил:

— А где форма девяносто шестая в двух экземплярах?

Я опешил. Во-первых, отчёт был подготовлен Георгием Ивановичем, а во-вторых, я за время обучения в довольно солидном профсоюзном заведении не слышал о форме девяносто шестой, которую необходимо прилагать к квартальному отчёту первичной профсоюзной организации, да ещё в двух экземплярах.

В это время зазвонил телефон. И, не обращая уже никакого внимания на меня, Иван Иванович начал неторопливый телефонный разговор, давая понять всем своим видом, что встреча закончена. Мне ничего не оставалось делать, как забрать квартальный отчёт и тихо ретироваться из кабинета.

Обратный путь в три с половиной часа я ехал морально убитый. Мне было стыдно вернуться, не выполнив задание председателя профкома по сдаче квартального отчёта.

Утром я стучался в калитку частного дома Георгия Ивановича. Встретил он меня с болезненной улыбкой. Внимательно выслушал мой рассказ о провале сдачи квартального отчёта из-за отсутствия формы девяносто шестой в двух экземплярах, лукаво засмеялся, молча взял листок бумаги и написал следующий текст:

«Уважаемый Николай Иванович! Убедительно прошу выдать форму девяносто шестую в двух экземплярах для сдачи квартального отчёта профкома предприятия».

— Иди к начальнику предприятия с этой запиской, — и, лукаво улыбаясь, продолжил, — он решит проблему с формой девяносто шесть. И вновь отправляйся сдавать квартальный отчёт.

Поведение председателя хотя и было весёлое, но в тоже время таинственное и непонятное. Я ушёл с тяжёлым камнем на душе. Меня, молодого передовика производства, студента-заочника, не радовала встреча с руководителем предприятия из­за злополучной формы девяносто шесть. Кому хочется выглядеть «белой вороной» перед начальством, тем более студенту-заочнику профсоюзного Высшего учебного заведения.

Начальник предприятия Николай Иванович внимательно изучил записку председателя профкома, расплылся в улыбке и молча наложил свою резолюцию:

«Кладовая! Выдать форму девяносто шесть в двух экземплярах».

Тетя Рая, хозяйка кладовой, прочитала записку, недоумённо пожала плечами, но вежливо сказала: «Жди, я сейчас». Меня не покидала мысль, что надо мной просто вежливо издеваются. Какая-то загадка витала вокруг злополучной формы девяносто шесть. Как будто все знали то, чего я не знал!

Но вот подошла кладовщица тётя Рая, сунула мне две пол-литровые бутылки и буркнула: «Пробки сам найдешь».

Я оторопел. В руках у меня были две бутылки, из которых исходил запах спирта. И тут до меня дошло! Так вот что за форма девяносто шестая в двух экземплярах! Это же 96 градусов!

На следующий день я вновь был в дорпрофсоже, смело вошёл в кабинет Ивана Ивановича и сразу выложил ему в открытый правый верхний ящик канцелярского стола злополучные девяносто шестые формы. Хозяин кабинета расцвёл в улыбке и, провожая меня до двери, сказал напутственно:

— Ну что, студент? Я же тебе говорил: теория есть, а практику наработаешь! Вот видишь, процесс пошёл!

Автор: Анатолий Иванович Кузьминов.

Текст из его книги "Дорожный роман" (2007 г.)

Апрель 2006 г.